Неточные совпадения
Вспомнил я, что некогда блаженной памяти нянюшка моя Клементьевна, по
имени Прасковья, нареченная Пятница, охотница была до кофею и говаривала, что помогает он от головной боли. Как чашек пять выпью, — говаривала она, — так и свет вижу, а без того умерла бы в три дни.
Надев приготовленный капот и чепчик и облокотившись на подушки, она до самого конца не переставала разговаривать с священником,
вспомнила, что ничего не оставила бедным, достала десять рублей и просила его раздать их в приходе; потом перекрестилась, легла и в последний раз вздохнула, с радостной улыбкой, произнося
имя Божие.
Собравшись с силами, заговорил он о Москве, о товарищах, о Пушкине, о театре, о русской литературе;
вспоминал наши пирушки, жаркие прения нашего кружка, с сожалением произнес
имена двух-трех умерших приятелей…
Она усмехнулась и, облизав губы кончиком языка, не сказала ничего, но, видимо, ждала еще каких-то вопросов. Самгин
вспомнил случайно прочитанное в словаре Брокгауза: «Агафья,
имя святой, действительное существование которой сомнительно».
Но с той поры, как социал-демократия Германии получила большинство в рейхстаге и Шейдеман сел в кресло председателя, — Клим Иванович Самгин
вспомнил, что он живет в эпоху, когда возможны фигуры Жореса, Вандервельде, Брантинга, Пабло Иглезиаса, Евгения Дебса, Бебеля и еще многих, чьи
имена уже стали достоянием истории.
Вспомнив об этом, он не ощутил желания поставить свое
имя в ряд с этими, но почувствовал, что в суждениях о рабочем классе потребна осторожность, которая предусмотрена старинной моралью: «Не плюй в колодезь — пригодится воды напиться».
Вошед в военную службу, познакомился я с молодым графом, которого
имени я и
вспомнить не хочу.
— Я знаю это дело. Как только я взглянул на
имена, я
вспомнил об этом несчастном деле, — сказал он, взяв в руки прошение и показывая его Нехлюдову. — И я очень благодарен вам, что вы напомнили мне о нем. Это губернские власти переусердствовали… — Нехлюдов молчал, с недобрым чувством глядя на неподвижную маску бледного лица. — И я сделаю распоряженье, чтобы эта мера была отменена и люди эти водворены на место жительства.
Потом он
вспомнил, как он хотел усмирить страсть постепенно, поддаваясь ей, гладя ее по шерсти, как гладят злую собаку, готовую броситься, чтоб задобрить ее, — и, пятясь задом, уйти подобру-поздорову. Зачем она тогда не открыла ему
имени своего идола, когда уверена была, что это мигом отняло бы все надежды у него и страсть остыла бы мгновенно?
Узнав такую историю, все
вспомнили, что в то время, месяца полтора или два, а, может быть, и больше, Рахметов был мрачноватее обыкновенного, не приходил в азарт против себя, сколько бы ни кололи ему глаза его гнусною слабостью, то есть сигарами, и не улыбался широко и сладко, когда ему льстили
именем Никитушки Ломова.
Наш неопытный вкус еще далее шампанского не шел и был до того молод, что мы как-то изменили и шампанскому в пользу Rivesaltes mousseux. [шипучего вина ривесальт (фр.).] В Париже я на карте у ресторана увидел это
имя,
вспомнил 1833 год и потребовал бутылку. Но, увы, даже воспоминания не помогли мне выпить больше одного бокала.
Вспомните мою встречу с корабельщиком из Ньюкестля.
Вспомните, что лондонские работники были первые, которые в своем адресе преднамеренно поставили
имя Маццини рядом с Гарибальди.
Они
вспоминали каких-то китайцев, говорили про тазов и многих называли по
именам.
Четвертая строка:
имя, отчество и фамилия. Насчет
имен могу только
вспомнить, что я, кажется, не записал правильно ни одного женского татарского
имени. В татарской семье, где много девочек, а отец и мать едва понимают по-русски, трудно добиться толку и приходится записывать наугад. И в казенных бумагах татарские
имена пишутся тоже неправильно.
— Не знаю… Да она об этом и не любит говорить. Если же когда и скажет что, то всегда просит забыть и не
вспоминать больше… Ну, однако, мне пора, — заторопилась Олеся, — бабушка будет сердиться. До свидания… Простите,
имени вашего не знаю.
Но… стоит
вспомнить сотни
имен из украинской молодежи, которая участвовала в движении 70–х годов, лишенном всякой националистической окраски, чтобы понять, где была большая двигательная сила…
И вот у меня опять недостало духу разуверить ее и объяснить ей прямо, что Ламберт ее обманул и что я вовсе не говорил тогда ему, что уж так ей особенно предан, и вовсе не
вспоминал «одно только ее
имя».
Нельзя винить меня за то, что я жадно смотрю кругом себя, чтоб отыскать хоть одного друга, а потому я и не могла не обрадоваться другу: тот, кто мог даже в ту ночь, почти замерзая,
вспоминать обо мне и повторять одно только мое
имя, тот, уж конечно, мне предан.
— Не помню. Простите, никак не могу
вспомнить. Ведь сколько лет, сколько, сколько сотен
имен… Трудно все помнить…
А певцы все пели одну гадость за другою и потом вдруг заспорили.
Вспоминали разные женские и мужские
имена, делали из них грязнейшие комбинации и, наконец, остановясь на одной из таких пошлых и совершенно нелепых комбинаций, разделились на голоса. Одни утверждали, что да, а другие, что нет.
На другой день по прибытии княгини Шестовой в Т. рано утром в конторе гостиницы «Гранд Отель» была получена на ее
имя телеграмма из Москвы, Лакей, призванный в контору для вручения ее по принадлежности,
вспомнил, что ее сиятельство приказала ему накануне разбудить ее в девять часов, и несмотря на то, что был девятый час в начале, полагая, что приезжая ждала именно эту телеграмму, отправился стучаться в дверь первого номера.
— Не называйте меня Шурочкой, я не хочу этого. Все другое, только не это… Кстати, — вдруг точно
вспомнила она, — какое у вас славное
имя — Георгий. Гораздо лучше, чем Юрий… Гео-ргий! — протянула она медленно, как будто вслушиваясь в звуки этого слова. — Это гордо.
— Растет сиротинушка, все папу
вспоминает, несмышленыш еще, так я, прости мне, Господи, ему не сказывала, что нет у него ни отца, ни
имени, а привязалась я к нему, как на самом деле к сыну… уж так привязалась.
Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было Богу и судьбе. «Да святится
имя Твое».
(Он всё не мог
вспомнить моего
имени.)
— Для-че не весело! Ужо Николка «пустынюшку» споет: больно эта песня хороша, даже мать Наталья из кельи к нам ее слушать выходит. Только вот кака с нами напасть случилась:
имен своих
вспомнить не можем. Больно уж мудрено нас игуменья прозвала: одну Синефой, другую — Полинарией — и не сообразишь.
— Так это… Еще в Славнобубенске слышно было, будто они занимаются доносами… Я это
вспомнил себе и подписал… Потому тоже, что никакого другого
имени не
вспомнил себе в ту пору… Я тогда никак не предполагал, чтобы это все могло так обернуться, как теперь вдруг обернулось.
Она
вспомнила его вчерашние бессвязные речи, в которых он наряду с
именем Николая Герасимовича поминал какую-то Маргаритку.
— А вот, позвольте-с, я еще лучше
вспомнил, — продолжал Висленев, — дело в том, что однажды целый французский полк заснул на привале в развалинах, и чтоб это было достоверно, то я знаю и
имя полка; это именно был полк Латур-д'Овернский, да-с!
— Стоит вам взглянуть на термометр, — сказал Бавс, — или на пятно зеркального стекла, чтобы
вспомнили это
имя: Грас Паран. Ему принадлежит треть портовых участков и сорок домов. Кроме капитала, заложенного по железным дорогам, шести фабрик, земель и плантаций, свободный оборотный капитал Парана составляет около ста двадцати миллионов!
Он порылся в портфеле и извлек небольшой конверт, на котором стояло мое
имя. Посмотрев на Дэзи, которая застенчиво и поспешно кивнула, я прочел письмо. Оно было в пять строчек: «Будьте счастливы. Я
вспоминаю вас с признательностью и уважением. Биче Каваз».
Скоро ушел и капитан, приказав Володе не забыть занести в шканечный журнал о том, что «Коршун» проходил мимо острова капитана Ашанина, и Володя, взглянув еще раз на «дядин» остров,
вспомнил милого, доброго старика, которому так обязана вся его семья, и представлял себе, как обрадуется дядя-адмирал, узнавши, что в английских лоциях упоминается об островке его
имени.
А тут
вспомнил я, что наш цирк собирался на весну в Казань, а потом в Нижний на ярмарку, а Казани, после ареста, я боялся больше всего: допрашивавший меня жандарм с золотым пенсне, с черными бровями опять вырос предо мной. Вещей в багаже осталось у меня не богато, бумаг никаких.
Имени моего в цирке не знали: Алексис да Алексис — и только. Поди ищи меня!
Для того, чтобы убедиться в том, что каждый человек, исполняющий воинскую повинность, становится участником таких дел государства, которые он не признает и не может признавать, пусть всякий
вспомнит только то, что творится в каждом государстве во
имя порядка и блага народов и исполнителем чего всегда является войско.
Но, как они ни стараются обмануть себя и других, все эти люди знают, что то, что они делают, противно всему тому, чему они верят, во
имя чего они живут, и в глубине души, когда они остаются одни с своей совестью, им стыдно и больно
вспомнить то, что они делают, особенно если гнусность их деятельности была указана им.
Конечно, Юра Паратино — не германский император, не знаменитый бас, не модный писатель, не исполнительница цыганских романсов, но когда я думаю о том, каким весом и уважением окружено его
имя на всем побережье Черного моря, — я с удовольствием и с гордостью
вспоминаю его дружбу ко мне.
Имя отца дохнуло на юношу холодом; он
вспомнил насмешливые, хищные глаза, брезгливо оттопыренную губу и красные пальцы пухлых рук. Съёжился и сунул голову под подушку.
Под гнетом таких дум, он гнал ямщиков, и только при въезде в Петербург, когда у заставы его начали опрашивать о звании,
имени, фамилии и месте остановки, Оленин
вспомнил, что ему негде остановиться.
Полина, впрочем, несмотря на эту рознь, любила сестру, и больная, в бреду, вместе с
именем горячо любимого ею человека
вспоминала сестру Зину, жалела ее, звала к себе.
Она
вспомнила также, какою неизведанной ею доселе злобой наполнилось ее сердце при упоминании
имени князя Баратова, с какою ненавистью представила она себе фигуру его, целующегося с княжной Варварой.
Что же это, наконец, такое?.. Вместе с Ницше мы постарались совсем забыть об Аполлоне. Но теперь уж решительно невозможно не
вспомнить о нем, — дело слишком ясно. «Я окрестил эту веру
именем Диониса»… Очевидно, Ницше окончательно запутался в своих святцах: эту веру можно окрестить, и нельзя иначе окрестить, как только одним
именем, —
именем Аполлона.
— Я пришла к вам! — продолжала она дрожащим голосом. — Мне можно простить это безумство! Разве мать, которая теряет дочь, не должна изыскивать все средства… Вы врач, даже знаменитый врач. Всюду говорят о вас, вся Россия полна вашим
именем. Я
вспомнила прошлое,
вспомнила те ужасные часы, в которые я познакомилась с вами под Киевом. В эти часы, вы после Бога, спасли мою дочь, мою Кору.
— Знатный городок! — продолжал запорожец. — Я живал в нем месяцев по шести сряду, и у меня есть там задушевный приятель. Не знавал ли ты купца из мясного ряда, по
имени Кирила Степанова?.. а по прозванью… как бишь его?.. дай бог память! тьфу, батюшки!.. такое мудреное прозвище…
вспомнить не могу!
— Несу твое письмецо, барышня! — сказала она, и лишь хотела проститься с дочерью, почувствовала в руке деньги… плату за… Нет
имени этому слову на языке порядочных людей! Земля, казалось, растворилась, чтобы ее поглотить; дрожь ее проняла; деньги невольно выпали из рук; она хотела бросить и письмо, но
вспомнила проклятие и в каком-то священном страхе, боясь, чтобы одно слово не погасило навеки небесного огня, которому обрекла себя на служение, и не погребло ее живую в землю, спешила исполнить волю дочери.
— Батюшка, как бы
вспомнить! (Другая, на месте нашей лекарки, сказала бы, может быть: помоги господи! но она призывала
имя господне только в важных случаях.)
Нельзя же было не подойти и не поздороваться; к тому же она
вспомнила, что
имя родственника находилось в письме Вани.
Эта святая душа, которая не только не могла столкнуть врага, но у которой не могло быть врага, потому что она вперед своей христианской индульгенцией простила все людям, она не вдохновит никого, и могила ее, я думаю, до сих пор разрыта и сровнена, и сын ее
вспоминает о ней раз в целые годы; даже черненькое поминанье, в которое она записывала всех и в которое я когда-то записывал моею детскою рукою ее
имя — и оно где-то пропало там, в Москве, и еще, может быть, не раз служило предметом шуток и насмешек…
— Нет, вот, — сказала она вздохнув, — вот графиню Нину, да ее гувернантку… Как она называлась: Eugenie или Eudoxie, этих женщин стоит
вспомнить и перед
именами их поклониться.
Во время хлопот о наследстве после Звегинцевых Марья Петровна
вспомнила, что хотела совершить на
имя Тани завещание и исполнила это у одного из петербургских нотариусов. Копию с него она послала письмом Иннокентию Антиповичу Гладких.
Домбрович заходит ко мне до обеда не больше двух раз в неделю; а в остальные дни я заезжаю в гостиный, приказываю Федору ждать меня около перинной линии и отправляюсь пешком к Александрийскому театру, в переулок, как бишь он называется, такое смешное
имя… да,
вспомнила, Толмазов переулок.